Follow by Email

среда, 29 февраля 2012 г.

зачем учить немецкий....

с этого дня начала выходить моя колонка про то, как язык определяет сознание, как он задает жизнь общества, экономики на микро- и макроуровне и маленького человека. Это колонка - воплощение моей давней мечты. Я давно уже хотела донести свою мысль, что когда мы учим иностранный язык, мы учим не свод правил и слов, мы получаем возможность другой жизни. Не жизни в другой стране. А другой - более осознанной и свободной, более наполненной жизни в своей стране. Через иностранный язык мы получаем возможность меняться и менять то, что хочется изменить. России с ее духовным богатством не хватает вектора, чтобы духовное богатство таки уже перевести в материальное. И я как преподаватель и переводчик сужу, конечно, со своей колокольни. Если мы хотим порядка в стране, то неплохо начать учить немецкий язык. Это язык страны, где порядок начинается не на улицах, а с фиксированного порядка слов в предложении. И спасибо за эту возможность Иве Аврориной, главному редактору сайта. Сайт этот, я кстати, читала и до того, как там моя колонка появилась. Просто он про жизнь. Интересную жизнь в моем любимом городе.
Ниже дан текст, без редакторской правки:

Почему Россия не Германия
Теория лингвистической относительности Сепира-Уорфа утверждает,  язык, структура языка задает человеку способ познания реальности. Человек, изучающий иностранный язык, учит не столько язык, т.е. свод грамматических правил, набор каких-то слов, сколько примеряет на себя новую  языковую личность  с другим способом мышления. Мне нравится эта теория, просто потому,  что помогает заглянуть в кухню формирования клише о других народах. Заглянуть и понимающе посмеяться над банальностью этих клише, их оторванностью от реальной жизни носителей того или иного языка.
            Многие искренне полагают, что клише пусть частично, но все же отражают реальную картинку, что они - одна шестая айсберга. И только тот, кто погружен в иностранный язык, понимает, что это вообще не айсберг. Это картинка, придуманная каким-то обывателем, кочует по непонятным причинам в сознаниях людей, причем неважно,  какого социального уровня и статуса. Даже бизнесмены,  имеющие в Германии бизнес или недвижимость или все вместе взятое, смотрят на немцев через призму клише (сосиски, пиво, капуста, БМВ). И не замечают главного, потому что просто не готовы воспринять другую картинку. А ведь реальная картинка намного глубже, интереснее и куда как больше объясняет про носителя языка и его страну. И скрыта она, конечно же, в языке, который хранит все пласты слова и носитель языка считывает их моментально. Разницу в двух  картинах мира можно проиллюстрировать на одном примере, демонстрирующем глубину пропасти в восприятии одних и тех же понятий.
Слово der Kunde переводится на русский как «клиент». Что мы чувствуем, когда говорим «клиент»? Что стоит за этим словом в сознании русского среднестатистического человека? Какие сочетания всплывают вслед за ним? Ведь слово не живет само по себе в нас, оно живет в окружении связей, сочетаний, шуток. Это примерно, когда говоришь «Ирония судьбы или с легким паром» и сразу понимаешь, что Новый год или наступил или наступает. Рассол – похмелье, похмелье есть, а похмелиться – нет.
Так вот, вернемся к русскому слову «клиент». С развитием рыночной экономики к нам хлынули книги про то, как завоевать, удержать, сформировать своего клиента. На тренингах сначала западные тренеры, а потом и русские стали учить тому, как создать клиентоориентированное предприятие. И руководители платили деньги и слушали, но судя по большей части предприятий, так и не научились клиентоориентироваться. Чтобы понять, какой же ньюанс упустили западные тренеры  и авторы книг, надо просто погрузиться в историю слова.
В русский язык слово «клиент» пришло из латыни, где  clientis означало «подопечный, протеже», т.е. некто, кому надо помогать, ибо он несамостоятельный. Слово медленно и уверенно обрастало связями в русском языке. В наши дни первое, что приходит в голову в связи с русским словом «клиент», это «клиент всегда прав». Эта фраза появилась на заре перестройке, если не раньше. И люди, жившие в совке, повторяли ее как заклинание. Но продавцы в магазинах были все те же, дорыночно хамовитые и точно знающие, кто тут главный. И такие же официанты в ресторанах. Они то знали, кто такой клиент и как его кинуть. «Кинуть», «обуть» клиента – это еще одно типичное сочетание. И еще: «клиент готов». Или «клиент созрел». Это про выпившего. Или еще «веду клиента». Это из детективов, когда или отважные милиционеры или супер-разведчики следили за объектом. Может, кто и сможет привести какие-то примеры позитивных сочетаний со словом «клиент», но я вот не могу припомнить сходу. Не из умных книг по бизнесу, а именно обывательских. Получается, что «клиент» в сознании русского человека это некто, над кем или подхихикивают, глумятся, или кого обмануть надо. Но это никак не некто, на кого ориентируется сервис. Поэтому и не может у нас экономика даже на микроуровне клиентоориентироваться. Потому что все таки в глубинах подсознания мы понимаем, что клиента у нас нет. По сути «клиент» равен «лоху». Поэтому у нас было много лохотронов и мало клиентоориентированности.
Теперь вернемся к немецкому der Kunde. Оно происходит от немецкого же корня kund – знание. Т.е. der Kunde – это тот, кто знает. Сразу же в слово закладывается активность позиции. И вот эта активность позиции иллюстрируется на выражении ein fauler Kunde, что дословно означает «ленивый клиент», а вообще этой фразой обозначают подозрительного человека. Чувствуете разницу? Der Kunde должен знать, что он хочет. Он знает. И это подозрительно и неправильно, когда он не знает. Еще есть такие выражения, чисто деловые как werte Kunden – дорогие клиенты, Stammkunde – постоянный клиент, kundenorientiert. Нет в немецком языке негативных сочетаний со словом der Kunde,  даже на обывательском уровне. Поэтому немцы когда строят работу предприятия kundenorientiert, то они и правда достигают роста показателей, лояльность потребителей. Немецкий Kunde воспитывает своего производителя. Это заложено в слове. И когда те же немецкие тренеры на тренингах в своих же филиалах российских компаний как мантру произносят на русском (или переводчик произносит) «клиент», «клиентоориентированный», они не добьются успеха своих подопечных (clientisJ), потому что это слово тут же разбивается о незримую стену своей истории в русском языке,  спотыкается о значок «осторожно! Обман!». Т.е от немецкого тренера идет слово Kunde со своими историческими связями, а до русского доходит как «клиент», практически равного по значению слову «лох». Сидит этот русский руководитель филиала в провинции на тренинге и думает где-то про себя, что, мол, его этот немец за лоха держит, лабуду тут разводит про то, как стать ближе к клиенту. Вот и не  доходит до русского вся важность клиентоориентированных мероприятий, заложенных немецкими маркетологами. Поэтому возвращается он в свой русский офис и работает, как и раньше -прогибает, кидает. Ведь именно это предписывает делать с клиентом русский язык. А немцы удивляются потом, что это бизнес идет не так, как хотелось бы. А вот если бы русские сотрудники немецких офисов знали немецкий язык, причем не на туристическом уровне выживания, а чуть и выше, и глубже, на таком уровне, чтобы тренинг для них можно было на немецком без перевода вести, тогда бы они и смогли прочувствовать весь скрытый смысл слова der Kunde. И тогда работу своего предприятия можно строить иначе. Kundenorientiert. Будь я немцем, решающим выйти на российский рынок, я бы для этих целей  статью расходов  на обучение сотрудников немецкому языку включала бы в обязательные маркетинговые расходы. Говорить с людьми надо на одном языке, взаимопнимание возможно на одном языке, не через третий. Немец, общающийся с русским через английский, неспособен донести до русского всю палитру своих чувств. Он просто и не знает, что за культурный, духовный пласт скрыт в том или ином выражении.– нонсенс. Бесспорно, английский покорил весь мир, он является языком международного общения. Но при том он стал страшно выхолощенным.
Некоторые русские бизнесмены чувствуют, кстати, что что-то не так со словом и заменяют «клиент» на «партнер», пытаясь таким образом избежать ловушки, которую построил русский язык. Насколько эффективна логика «им бы понедельники взять и отменить»? Один немецкий бизнес-консультант, работающий в России уже более 10 лет, в ответ на мои филологические размышления о влиянии слов Kunde и клиент на русский бизнес предложил не выкидывать слово «клиент» из лексикона русских компаний, а строить свою маркетинговую политику, отталкиваясь от изначального значения латинского clientis, «подопечный». По его идее надо исходить из того, что не стыдно клиенту не знать чего-то о продукте, у него и другие важные дела в жизни есть. А знать про продукт все - это работа продавца /изготовителя. И «опекун» должен сделать все возможное, чтобы «подопечный» ушел как минимум просвещенным, а как максимум с покупкой, но в любом случае с чувством глубокой человеческой признательности за полученную информацию и порцию уважительного отношения. А что еще человеку надо?:)




Комментариев нет:

Отправить комментарий